Придумал «Жыве Беларусь» и выступал против российской агрессии. Почему его имя в нашей стране известно каждому — объясняем в 5 пунктах

18 марта 2026 в 1773824160
Франак Дубковский / «Зеркало»

Многие привыкли смотреть на классиков беларусской литературы через призму школьной программы. А она, к сожалению, обычно ограничивается общими фразами о «таланте» и «знаменитых произведениях» и краткими сведениями из биографий. Без большой заинтересованности понять, почему именно этих людей считают знаковыми личностями для нашей культуры, сложно. «Зеркало» исправляет это в новом проекте «Внеклассное чтение». В нем мы по пунктам объясняем, почему тот или иной писатель достоин вашего внимания, и доказываем, что беларусское можно любить не только за то, что оно свое, а еще и за то, что это действительно круто. Мы уже говорили о Владимире Короткевиче и Иване Мележе, Максиме Богдановиче и Василе Быкове. Герой сегодняшнего текста - Янка Купала.

Пророк национального возрождения

Статью под названием «Янка Купала как пророк возрождения» еще в 1932 году написал Антон Луцкевич, один из создателей Беларусской Народной Республики. Для кого-то прозвучит пафосно, однако это вполне правдиво.

Власти Российской империи, которые в свое время захватили Беларусь, называли ее в официальных документах Северо-Западным краем, отрицали наше существование как отдельного народа. И все же в начале ХХ века началось национальное возрождение: возникла первая национальная партия - Беларусская революционная грамада (позже ее переименовали в Беларусскую социалистическую грамаду), начали выходить первые беларусские газеты - сначала «Наша доля», после ее закрытия - «Наша Ніва» (роль этого издания была настолько важной, что весь тот период часто называют нашенивским). По-беларусски начинают писать десятки авторов, что раньше невозможно было представить. А интерес к своему появляется у десятков тысяч.

Судьба сложилась так, что культурным лидером, одним из главных «идеологов» и вдохновителей этого движения стал Янка Купала.

Его настоящее имя - Иван Луцевич. Такой псевдоним он взял потому, что родился 7 июля - на Купалье. «Каляндарнае супадзенне і пакліканы ім выбар імя цалкам перадвызначылі асноўны матыў творчасці Янкі Купалы», - писал критик Сергей Дубовец. Купалье - это в первую очередь поиск цветка папоротника, который цветет на кургане и приносит счастье, и, в отличие от произведений Николая Гоголя, где герои ищут папоротник ради сокровищ, у Купалы «кладоискательство приобретает вид пробуждения нации», отмечает критик.

Конечно, за реализацию этой трудновыполнимой миссии брался не только Купала, и не он был в этом первым. Подобные призывы - «встань, иди, будь» - озвучивали и другие творцы, писавшие близкие по пафосу стихи. Но «хотелось быстрого и максимального эффекта, который просто озарил бы тьму», констатировал Дубовец. И Купала его создал, изменив оптику и масштаб беларусской литературы. «Усім нам расказаў і паказаў, хто мы. Тое, што [пісьменнік XIX стагоддзя Францішак] Багушэвіч прамовіў калісьці напаўголасу, Купала выкрыкнуў. <…>. Высветлілася, што мы - беларусы, і нас не адзін мільён», - отмечал писатель Ольгерд Бахаревич.

Слова о крике не преувеличение. Недаром именно Купала первым в 1905-1907 годах - революционный период в Российской империи - использовал в одном из стихотворений выражение, ставшее нашим национальным лозунгом и за более чем столетие совершенно не утратившее актуальности.

<…>

А вот як не любіць гэта поле, і бор,

І зялёны садок, і крыклівую гусь!..

А што часам тут страшна заенча віхор, -

Гэта енк, гэта крык, што жыве Беларусь!

Купала действительно «рассказал и показал, кто мы», став для своего народа проводником в его прошлое. «Ён кажа - глядзіце: у курганох вашых - сапраўднае золата, якое сведчыць пра вашу супольную спадчыну, <…> што вы і ёсць супольнасць, народ, і нічым не горшы за тых расейцаў або палякаў ці іншых, - писал Дубовец. - Сведчанні гісторыі даюць народу абгрунтаванае права на існаванне - на незалежнасць, сваю культуру, мову, на сваю нацыянальную годнасць».

Первый беларусский классик ХХ века

Пророк возрождения - скорее не литературный, а общественный феномен. Но Купала примечателен еще и тем, что его гражданский пафос базировался на высоком художественном уровне. Правда, так было не сразу.

«У першы пэрыяд творчасьці сваёй Купала апявае пераважна ўласнае гаротнае жыцьцё і жыцьцё такіх жа гарапашнікаў, як сам. Тут адбіваюцца ўсе злыбеды селяніна-безьзямельніка, яго быт, яго цяжкая праца, - констатировал Антон Луцкевич (орфография оригинала сохранена). - Не дарма [ён] даў <…> першаму томіку сваіх твораў назоў "Жалейка" <…>. Запраўды, творчасьць Купалы ў першы пэрыяд яе напамінае нам ігру на гэтым прымітыўным сялянскім інструмэнце: яна гэтаксама небагата матывамі, як дудка-жалейка - тонамі».

Наш герой рисковал остаться в плену этого наследия своих предшественников из XIX века (впрочем, тогда мы вряд ли много говорили бы о нем сегодня), но он очень быстро пошел дальше. По словам Луцкевича, поэт стал вводить в свое творчество все новые и новые приемы, мотивы, инструменты, «і апошнія сугучна грымяць, як магутны аркестр».

Купала в первую очередь был поэтом-романтиком. «Запознены беларускі нацыяналізм не мог існаваць без такога ж запозненага беларускага рамантызму», - заметил Ольгерд Бахаревич. Действительно, в начале ХХ века большинство европейских народов уже решили для себя задачи национального возрождения, да и в литературе господствовали другие направления: романтизм (культ чувств и борьба за высший идеал в противовес серой действительности) давно сменился реализмом, тот - модернизмом. Однако Беларусь после более чем столетия российского угнетения и культурных зачисток только начинала проходить эти этапы - в ускоренном порядке.

Одним из главных явлений романтической поэзии Купалы стала поэма «Яна і я», созданная в 1913-м. В ней автор воспевал жизнь и труд человека на земле, любовь к женщине, олицетворяющей и Беларусь. «Гэты твор называюць паэмай-ідыліяй. Мы б назвалі яго своеасаблівым пастаральным раманам, у якім аўтар "уславіў дабрыню, хараство і маральны абавязак чалавека"», - отмечал критик Владимир Гниломедов.

Стаялі мы. Нявіданыя дзівы

Нас абымалі крыллямі сваймі,

Шапталі мне: вазьмі яе, шчаслівы!

Шапталі ёй: сабе яго вазьмі!

І рукі злучывалі нам навекі,

Багаслаўленне далі нам сваё

Ісці у свет праз горы, долы, рэкі,

Ісці супольна праз усё жыццё.

Фрагмент поэмы Янки Купалы «Яна і я»

Однако склонность к романтизму не мешала Купале откликаться на тогдашние тренды. Речь о поэме «Магіла льва», написанной в том же 1913-м. Главным героем в ней был Машека, который после измены любимой девушки стал разбойником. Владимир Гниломедов видел в поэме отзвук ницшеанских идей: «Цікавасць да гэтай філасофіі, асабліва сярод моладзі, была тады літаральна ўсеагульнай. Не абмінуў яе і Купала». Философ Фридрих Ницше в своем произведении «Так говорил Заратустра» описал сверхчеловека, который в том числе отрицал традиционные моральные и религиозные нормы. Таким героем Гниломедов видел и Машеку, который «отбрасывает человеческие убеждения, мораль, веру, законы» и превыше всего «ставит самого себя, свою обиду и в душе считает, что ему все позволено». «Ці варта гаварыць <…>, наколькі адмоўна гэта адбілася на гістарычным лёсе народа, з асяроддзя якога з'яўляліся падобныя "волаты". <…>. Тут ужо адчуваецца подых навальнічнага ХХ стагоддзя, крушэння традыцыйных гуманістычных ідэалаў, абсалютызацыя таталітарнай варожасці і падазронасці», - отмечал критик.

Против войны и российской агрессии

Любой творец в большей или меньшей степени откликается на проблемы, волнующие его современников. Со временем далеко не все, что беспокоило наших предшественников, выглядит актуальным для нас. Однако Беларусь даже спустя столетие решает многие из своих прежних проблем. Поэтому стихи Янки Купалы, на беду или к счастью, актуальны и сегодня.

Например, в 1914 году началась Первая мировая война. Российская городская элита приветствовала эту новость с восторгом. А вот газета «Наша Ніва», главным редактором которой был Янка Купала, справедливо воспринимала как чужаков и немецкую, и российскую армии, между которыми беларусы вновь оказались на перекрестке несчастий.

Маё цярпенне, мой крывавы боль -

Што значаць перад мукамі мільёнаў,

Дзе безнадзейны стогны родзяць стогны

А слёзы грызуць вочы ўсім, як соль!

Хоць дух мой ўзносіцца пад неба столь,

Як галавой аб мур, там б'е паклоны.

Але як мал мой гэты ўздых шалёны…

Мой крык перад малітвай свету - ноль!

Фрагмент сонета Янки Купалы «Маё цярпенне»

Купале даже грозил суд за антивоенную позицию его издания. Но осенью 1915-го немцы, с которыми воевала Россия, подошли к самому Вильно. Газета прекратила существование, поэт эвакуировался на восток, поэтому до суда дело не дошло. Но процитированные строки актуальны и в отношении нынешней войны, которую ведет Россия в Украине.

В 1918-м, когда решалась судьба Беларуси - быть ей или не быть самостоятельным государством, сможет ли реализоваться идея Беларусской Народной Республики (БНР), - Купала пишет стихотворение «Паязджане».

Распаўзлася па абшары

Сцюжным пухам, сцюжнай марай

Папаўзуха-завіруха -

Злога духа злыбядуха.

Ў полі дымна, ў полі цёмна,

Беспатольна і заломна,

Ні пуціны, ні упыння,

Як у вечнай дамавіне.

Як у моры, ў белым снегу,

Без днявання, без начлегу,

Ў бездарожжа, ў беспрыстанне

Едуць, едуць паязджане.

Фрагмент стихотворения Янки Купалы «Паязджане»

«Музычнасць "Паязджан" нібыта прэтэндуе на сваё самастойнае значэнне, здзіўляючы фанетычным багаццем паэтычнага слова. <…>. "Паязджане" навеяны падзеямі Першай сусветнай і Грамадзянскай войнаў, аднак у іх прысутнічае даўняя тэма пошукаў беларускім народам свайго гістарычнага лёсу. Больш таго, у гэтым купалаўскім творы можна пачуць таксама і прадчуванне будучых блуканняў Беларусі па горкіх шляхах гістарычнага бездарожжа. "Паязджане" перадаюць адчуванне катастрафічнасці перажываемай эпохі», - писал литературовед Владимир Гниломедов. В наше время эти строки уместны при описании и эмиграции после начала массовых репрессий в Беларуси, и беженства с началом российской агрессии.

1 января 1919 года большевики - в противовес БНР - провозгласили Советскую Социалистическую Республику Беларусь (позже порядок слов поменяли, и она известна нам как БССР). Но прошло две недели, и 16 января они передали Могилевскую, Смоленскую и Витебскую губернии в состав России. 7 февраля Купала опубликовал ответ на это - стихотворение «Свайму народу».

Чужак-дзікун, крывёю ўпіўшысь свежай,

Запрог цябе ў няволю, ў батракі

І тваю маці-Бацькаўшчыну рэжа,

Жывую рве на часці, на кускі.

Сыноў тваіх рассеяў па ўсім свеце,

Як птушак ястраб з гнёздаў разагнаў;

Бацькі дзяцей, а бацькоў сваіх дзеці

Сярод магіл шукаюць і канаў.

І мерцвякоў знаходзяць… А жывыя…

Як мерцвякоў пагляд іх і жыццё,

Праклёны толькі шэпчуць векавыя

Ды вечнае чакаюць небыццё.

Фрагмент стихотворения Янки Купалы «Свайму народу»

Позднее значительная часть наших земель все же вернулась Беларуси. Однако попытки России перекроить карту мира мы и сегодня наблюдаем собственными глазами.

Единственный из отечественных поэтов и прозаиков ХХ века, ставший хорошим драматургом

Из известных беларусских литераторов ХХ века свои силы в драматургии пробовали многие. Пьесы писали Владимир Короткевич и Иван Мележ, Иван Шамякин и Нил Гилевич. Но их произведения в лучшем случае были востребованы при жизни этих творцов, в худшем вообще не добирались до сцены из-за слабого уровня. Востребован в те времена был Кондрат Крапива, но он как раз был в первую очередь именно драматургом.

Купала стал, пожалуй, единственным исключением. Его драматические поэмы «Адвечная песня» и «Сон на кургане», пьесы «Паўлінка», «Раскіданае гняздо» и «Тутэйшыя» неоднократно ставились отечественными театрами (причем не по принуждению сверху), что свидетельствует об их актуальности и сценичности. Спектакли по купаловским произведениям становились громкими этапными явлениями в отечественной культуре.

С постановки комедии «Паўлінка» (история, как девушка выбрала жениха против воли отца) в 1917-м начало свою деятельность Первое беларусское общество драмы и комедии. Его труппа через три года стала основой Беларусского первого государственного театра (БДТ-1, ныне Купаловский). И это не единственная связь произведения с этим коллективом. «Паўлінка» - это еще и старейший беларусский спектакль, который идет на сцене непрерывно с самого 1944-го (его премьера состоялась в эвакуации во время Второй мировой). Десятилетия «Паўлінкай» открывали сезон в Купаловском. А многие выражения из этого текста - «тудэма-сюдэма», «каханенькія-родненькія», «дзве дзюркі ў носе і сканчылося» - стали крылатыми.

«Тутэйшыя» же оказались самым запрещенным произведением Купалы. Их не пустили на сцену еще в 1926 году, когда постановку пытался осуществить БДТ-1, - и это цензурное решение действовало на протяжении всего советского времени. Действие в пьесе происходило в Минске 1918−1920 годов - в условиях бесконечной смены оккупационных режимов (немецкого, польского, советского). Сатирическая трагикомедия о судьбе Беларуси, которую решают из других столиц, оказалась слишком меткой, чтобы власти могли ее терпеть.

«Чаму героі "Тутэйшых" вечна актуальныя? Таму, што рэчаіснасць няўмольна піша для Беларусі адзін і той жа тэкст. І пакуль гэты тэкст не будзе напісаны нашай уласнаю рукою, з нашай прапісной літары, "Тутэйшыя" будуць заставацца поўным тэкстуальным заменнікам рэчаіснасці», - говорил литературовед Игорь Жук. И добавлял: «Купала стварыў грандыёзны, усеабдымны, з разлікам на гістарычную мінуўшчыну й перспектыву, вобраз безнацыянала. Вось у гэтым найбольшая прысутнасць "Тутэйшых" у нашым часе»

«Гэта сведчыць пра геніяльнасць Купалы, калі ён не пасаромеўся высцебаць (выпороть. - Прим. ред.) нацыю - у асобе [главного героя] Мікіты Зноска. Купала стварыў геніяльны псіхалагічны тып беларуса. Канфармізм - вельмі тыповая рыса беларуса - прыстасавацца, каб выжыць. Гэта вынік жыцця "на скрыжаванні"», - отмечал режиссер Николай Пинигин, который в 1990-м поставил «Тутэйшых» в Купаловском.

Спектакль тогда стал культовым, но - что очень красноречиво - со временем снова начал мешать властям уже и независимой Беларуси. В 2010 году «Тутэйшых» сняли с репертуара Купаловского. В 2020-м театр готовил новую версию, но премьера состоялась уже вне его стен, так как почти весь творческий коллектив уволился в знак протеста против фальсификации президентских выборов и насилия силовиков. Сегодня, когда Беларусь вновь оказалась на перекрестке мировых политик и втянута в войну, «Тутэйшыя» актуальны не меньше, чем сто лет назад, но - и именно по этой причине - спектакль беларусы увидеть не могут. Не менее актуально и трагическое «Раскіданае гняздо».

Таким образом, драматический талант Купалы позволил ему создать пьесы, которые отзываются и сегодня, и целый ряд колоритных, узнаваемых типажей. Читаешь ли произведения, смотришь ли спектакль - Адольф Быковский, Криницкие и Пустаревичи из «Паўлінкі», семья Зябликов из «Раскіданага гнязда», Янка Здольник и Микита Зносак из «Тутэйшых» остаются в памяти.

Вынужденно предал себя, но не других

Если вы не филолог, то вряд ли обращаете внимание на дату написания произведений. Но настоящие знатоки знают: почти все, что написано Янкой Купалой после 1930-го, лучше не читать: оно далеко от настоящего уровня этого поэта.

В том году советские спецслужбы, чтобы зачистить культурное поле БССР от неугодных им элементов, придумали несуществующий «Союз освобождения Беларуси», по делу которого проходило более 100 человек. Сначала его руководителем пытались сделать Всеволода Игнатовского, первого президента Академии наук БССР. В результате тот застрелился. И тогда стрелки перевели на Янку Купалу.

Авторитет главного поэта Беларуси был слишком велик, поэтому его не арестовали. Но стали таскать на бесконечные мучительные допросы. Поэт не только не признавал себя руководителем СВБ, но и отказывался осуждать своих друзей, которые якобы входили в эту «организацию». Однако долго не выдержал. Первый из допросов состоялся 15 ноября, а уже 20-го Купала, спасая свою честь и окружение, попытался покончить жизнь самоубийством, ударив себя в бок ножом.

Поэта спасли, но несколько недель он находился в больнице под контролем ГПУ (предшественник КГБ). Там его психологически и сломали. 14 декабря в газете «Звязда» появилось подписанное Купалой покаянное письмо. Ходят слухи, что настоящим его автором был одиозный критик Лукаш Бенде, известный своими вульгарными, поверхностными рецензиями с обвинениями писателей во многих грехах (фактически это были публичные доносы), а также тем, что при обыске забирал рукописи репрессированных писателей, а потом продавал их копии выжившим. Так или иначе, поэту пришлось подписаться под тем, что он отказывается от своих прежних взглядов и присягает на верность власти.

«Пасля гэтага Купала быў ужо канчаткова зломлены. Бальшавікі, можна сказаць, дамагліся свайго. У 1931 годзе ён піша шэраг амаль безжыццёвых, рытарычных вершаў, у якіх апявае сацыялістычную яву», - констатировал литературовед Владимир Гниломедов, который называет стоящими только отдельные купаловские произведения того десятилетия. Чтобы подчеркнуть, насколько сломанный Купала перестал быть собой, писатель Ольгерд Бахаревич даже придумал анаграмму его имени: Каян Лупака. Это был человек, принявший правила игры и писавший произведения, которых от него ждали. Даже сам Купала называл их «дрындушкамі».

Этот факт - вовсе не повод для гордости. Почему же мы об этом пишем? Потому что из героев «Внеклассного чтения» разве что Янка Купала и Якуб Колас вынужденно пошли на сделку с совестью, и обходить это было бы неправильно. Однако важно понимать: именно на них - как самых авторитетных писателей Беларуси - чекисты давили больше всего. Подчинить их себе властям было принципиально, и никаких возможностей сопротивляться им не оставили.

Таким образом, в тоталитарных советских реалиях выхода не было - кроме разве что смерти. Она настигла многих. По подсчетам исследователя Леонида Морякова, в тридцатые годы спецслужбы уничтожили или отправили в лагеря более 90% беларусских литераторов (более 500 человек). Остальные выживали как могли. Некоторые - как Кондрат Крапива и Петро Глебка - доносили на коллег. А вот за Купалой не числится ни одного такого поступка. Наоборот, доносы писали на него. В 1942 году, когда классик был в эвакуации в столице СССР, в оккупированном Минске появилась улица Луцкевича. В Москве, перепутав, решили, что ее назвали в честь Купалы (Луцевича), и приказали ему осудить это, однако пассаж об улице он вычеркнул из своего выступления. По словам поэта Владимира Некляева, об этом был написан донос. 28 июня Купала внезапно погиб, упав в пролет лестницы гостиницы «Москва» - вполне вероятно, что его убили спецслужбы.

«Я хутка памру, так і не пабачыўшы той Беларусі, пра якую марыў усё жыццё», - сказал Купала Кузьме Чорному еще в 1938 году. Жизнь после 1930-го для него была лишь «отсрочкой физической смерти», отмечал Некляев, и через эти 12 лет он нес опустошающее одиночество и отчаяние. Убив себя как поэта, Янка Купала не предал никого, кроме самого себя. Но перечеркнуть написанное им до того не смог и не сможет никто.

Читайте также